Новости/Аналитика

Резкое падение каннабиноидного сектора стало следствием искусственно созданных нормативных барьеров, продвигаемых крупными игроками рынка медицинской конопли в собственных интересах. Вместо развития перспективной отрасли, утрачена большая часть производственного потенциала, а рынок оказался под контролем крупных операторов, вытеснивших независимых фермеров и малые компании с каннабиноидного рынка.

В Украине наблюдается похожая в чем-то ситуация, при которой принимаемые подзаконные акты прямо противоречат действующему законодательству и препятствуют развитию национального сегмента конопляного рынка, эксплуатирующего биологические свойства технической конопли. 

Когда-то многообещающий сельскохозяйственный сектор каннабиноидной промышленности американского штата Вирджиния зачах из-за абсурдного регулирования обусловившего крах рынка. В частности, по данным Департамента сельского хозяйства и потребительских служб Вирджинии, в 2019 году в штате было зарегистрировано более 1100 производителей конопли и более 260 переработчиков. К 2024 году это число сократилось до менее 150 производителей и 100 переработчиков, при этом уже в прошлом году в некоторых частях юго-западной Вирджинии рынок замедлился до полной остановки, поскольку складывающаяся ситуация сделала сбор урожая бессмысленным. Переработчики закрылись или переехали за пределы штата, оставив фермерам мало вариантов реализации выращиваемой продукции.  

Причиной катастрофы на рынке стали нормативно-правовые акты, которые приняли законодатели штата в 2023 году. Инициатором изменений стало Управление по контролю за коноплей в Вирджинии и его сотрудничество с такими крупными операторами рынка медицинской конопли как “Columbia Care”, “GLeaf” и “Jushi”. Именно приход этих компаний на рынок штата ознаменовал собой беспрецедентное давление на законодателей, направленное на то, чтобы полностью запретить использование технических сортов богатых терапевтически активными веществами как альтернативу медицинской конопле.

Созданная искусственная проблема сводится к техническому регламенту, который имеет разрушительные последствия для всего сектора, эксплуатирующего терапевтические свойства технической конопли - требованию штата Вирджиния о соотношении каннабидиола (CBD) к тетрагидроканнабинолу (THC) не менее чем 25:1 .

Согласно федеральному закону, содержание THC в технической конопле должно быть ниже 0,3% - предел, который большинство фермеров могут соблюсти. Однако Вирджиния добавила ещё одно абсурдное ограничение - содержание CBD в технической конопле терапевтической направленности должно быть как минимум в 25 раз выше, чем THC. Такое соотношение практически невозможно для генетики растения, поэтому в любом случае фермер теряет урожай.

Кроме того, крупные операторы медицинской конопли из других штатов начали  подавать в суды на целый ряд сельскохозяйственных предприятий Вирджинии выращивающих терапевтические сорта технической конопли, утверждая, что те незаконно продают каннабиноидную продукцию. “Расплывчатые” иски, инициирующие привлечение к мифической ответственности практически всех в отрасли эксплуатирующей биологические свойства технических сортов конопли направлены на то, чтобы “похоронить” деятельность предприятий в судебных издержках и не дать им выводить на рынок дешевое и качественное каннабиноидное сырье, которое они законно выращивали до недавнего времени, эффективно конкурируя с медицинской коноплей. 

Вывод: резкое падение каннабиноидного сектора стало следствием искусственно созданных нормативных барьеров, продвигаемых крупными игроками рынка медицинской конопли в собственных интересах. Новые законодательные требования, в частности абсурдное соотношение CBD к THC не менее 25:1, сделали выращивание терапевтических сортов технической конопли практически невозможным, что привело к массовому закрытию хозяйств и перерабатывающих предприятий. Вместо развития перспективной отрасли, утрачена большая часть производственного потенциала, а рынок оказался под контролем крупных операторов, вытеснивших независимых фермеров и малые компании с каннабиноидного рынка.

< Предыдущая статья     Следующая статья >