Новости/Аналитика

В глобальном масштабе выживают прежде всего те игроки, которые либо обладают промышленным масштабом производства, либо работают в нишевых сегментах с высокой добавленной стоимостью. Для стран, только формирующих свою индустрию, выбор второй стратегии зачастую оказывается значительно более реалистичным и устойчивым. 

История израильской компании “CannArava” (иногда называют Canareva) стала лишь одним эпизодом более масштабного кризиса, который переживает израильская индустрия медицинского каннабиса. В начале 2020-х годов этот сектор воспринимался как один из наиболее перспективных сегментов биомедицинской экономики страны. Израиль обладал сильной научной школой в области исследований каннабиноидов, развитой тепличной агротехнологией и быстро растущим внутренним рынком потребителей/пациентов терапевтически активной конопли. Однако уже через несколько лет после бурного роста многие компании оказались на грани банкротства или были вынуждены закрыться.

Компания “CannArava” изначально создавалась как высокотехнологичный производитель медицинского каннабиса в пустынной долине Арава. Проект включал современную indoor-ферму (высокотехнологичный метод выращивания растений в закрытых помещениях без солнечного света и почвы, где создаются идеальные искусственные условия - свет, температура, питательные растворы, система стандартизированного выращивания растений). Модель бизнеса предполагала производство высококачественного терапевтически активного сырья с предсказуемым химическим профилем каннабиноидов и поставку этой продукции в израильскую систему медицинского каннабиса. 

Однако к моменту запуска производства рынок начал резко меняться. Одним из ключевых факторов стала либерализация импорта. После того как в 2019 году Израиль разрешил импорт медицинского каннабиса, в страну начали поступать большие объёмы продукции из Канады - государства, где отрасль к тому времени уже достигла промышленного масштаба. Это решение стало переломным моментом для всей израильской индустрии. 

Канадские компании обладали значительным преимуществом. После регламентирования культивирования в стране терапевтически активной конопли в Канаде в 2018 году там были построены огромные производственные мощности - десятки индустриальных тепличных комплексов. Когда внутренний рынок оказался перенасыщен, производители начали активно искать экспортные направления. Израиль стал одним из наиболее привлекательных рынков благодаря развитой медицинской системе и относительно простой процедуре импорта.

В результате на израильский рынок начали поступать большие партии медицинской конопли, а также различных каннабиноидных производных растения из Канады. Например, международная компания “IM Cannabis” организовала регулярные поставки продукции из канадских теплиц в Израиль через глобальную логистическую цепочку. 

Масштаб этих поставок быстро вырос. Только за период 2020–2023 годов Израиль импортировал около 78 000 кг каннабиса, из которых примерно 62 000 кг поступили из Канады - то есть около 80 % всех импортных поставок. 

При этом канадская продукция нередко продавалась по цене значительно ниже той, по которой её реализовывали на внутреннем рынке Канады. Израильские власти установили, что часть канадского каннабиноидного импорта поступала в страну по ценам до 60 % ниже канадских внутренних цен, что стало основанием для расследования возможного демпинга. 

Такая ценовая политика оказала разрушительное воздействие на местных производителей. Израильские фермы, построенные в период инвестиционного бума, имели гораздо меньший масштаб и более высокую себестоимость. Чтобы сохранить долю рынка, они были вынуждены продавать продукцию практически по себестоимости или даже ниже неё. Некоторые хозяйства оказались вынуждены уничтожать нераспроданный урожай. 

В результате финансовые проблемы начали накапливаться во всей отрасли. За несколько лет значительное число израильских компаний столкнулось с кризисом ликвидности. Некоторые были вынуждены закрыть тепличные комплексы, другие продали активы или прекратили выращивание и превратились в импортёров каннабиноидного сырья. Израильские регуляторы прямо признавали, что рост импорта привёл к серьёзному ущербу местной индустрии. 

Фактически ситуация стала настолько напряжённой, что правительство Израиля было вынуждено начать антидемпинговое расследование против канадских производителей. В ходе этого расследования рассматривалась возможность введения защитных пошлин на импорт каннабиса - вплоть до 165 %. 

В официальных документах расследования указывалось, что дешёвый импорт наносит системный ущерб израильским производителям, которые не способны конкурировать с крупными экспортёрами по цене. 

На этом фоне компания “CannArava”, как и ряд других производителей, столкнулась с классическим кризисом отрасли: высокая капиталоёмкость производства, снижение цен на рынке и отсутствие устойчивых каналов сбыта. Фермы, построенные на инвестиционные средства и рассчитанные на растущий рынок, оказались не готовы к ценовой войне с крупными международными поставщиками.

История “CannArava” и многих других израильских производителей отражает гораздо более широкий структурный процесс, происходящий на мировом рынке каннабиноидной продукции. За последние годы в мире сформировались крупные транснациональные цепочки поставок терапевтически активной конгопли, а также производимых из каннабиноидного сырья каннабиноидов. Эти цепочки включают селекцию генетики, промышленное выращивание, переработку сырья, производство экстрактов и выпуск конечных фармацевтических или wellness-продуктов.

Канада стала одним из центров такой глобальной инфраструктуры. Компании, обладающие промышленными масштабами производства, способны формировать огромные партии продукции и поставлять её на внешние рынки по цене, с которой небольшим производителям практически невозможно конкурировать.

В этом и заключается ключевой урок израильского кризиса. Даже высокотехнологичная национальная индустрия, обладающая научной базой и инвестициями, может оказаться уязвимой перед глобальными цепочками поставок, построенными на эффекте масштаба. Когда на рынок выходит крупный международный поставщик, он способен резко снизить цену и вытеснить локальных производителей, чьи производственные объёмы значительно меньше.

Именно этот фактор сегодня становится определяющим для мировой индустрии каннабиноидов. Побеждают не те компании, которые первыми начали выращивать растения, а те, кто встроен в глобальные цепочки производства и дистрибуции.

Для Украины эта история имеет особое значение. В условиях формирования национального рынка каннабиноидной продукции попытка конкурировать с мировыми поставщиками на уровне массового производства цветов медицинской конопли может оказаться экономически крайне рискованной.

В то же время существует сегмент, в котором украинская индустрия может развиваться значительно устойчивее. Речь идёт о продукции, основанной на терапевтических свойствах технической конопли с повышенным содержанием непсихоактивных каннабиноидов - прежде всего каннабидиола (CBD), каннабигерола (CBG) и других соединений, обладающих мощным лечебным потенциалом.

Этот сегмент отличается от рынка медицинского каннабиса с высоким содержанием ТГК. Он тесно связан с аграрным производством технической конопли, переработкой биомассы и созданием специализированных продуктов: функционального питания, нутрицевтиков, косметики, фармацевтических ингредиентов и экстрактов.

Именно здесь для украинских производителей открывается окно возможностей. В отличие от индустрии медицинского каннабиса, где уже сформированы мощные международные цепочки поставок, рынок продуктов на основе технической конопли с непсихоактивными каннабиноидами остаётся более фрагментированным и технологически разнообразным.

Таким образом, кризис израильских компаний, включая “CannArava”, демонстрирует важную закономерность современной каннабиноидной экономики. В глобальном масштабе выживают прежде всего те игроки, которые либо обладают промышленным масштабом производства, либо работают в нишевых сегментах с высокой добавленной стоимостью. Для стран, только формирующих свою индустрию, выбор второй стратегии зачастую оказывается значительно более реалистичным и устойчивым. 

< Предыдущая статья     Следующая статья >