Новости/Аналитика

Украинскому коноплеводству сегодня требуется не столько расширение посевных площадей, сколько юридически точное и экономически осмысленное встраивание каннабиноидов промышленного происхождения получаемых из сортов технической конопли терапевтической направленности как в пищевой либо косметический сегмент современного хозяйствования, так и в систему здравоохранения и фармацевтики. 

В начале 2025 года на страницах профильного электронного издания национальных коноплеводов поднимался вопрос о том, что “Американцы делают ставку на извлечение CBD из технической конопли”, в июле уже описывался опыт “Турции, которая опирается на терапевтический потенциал технической конопли”, акцентировалось внимание наших уважаемых читателей и слушателей на “Указе, подписанным президентом США, который перезапускает рынок каннабиноидной продукции”. Во всех выше описываемых материалах предоставляемая информация свидетельствует о том, что как минимум в ряде экономически развитых стран мира делается существенный упор на использовании терапевтических свойств технической конопли. Именно поэтому редакцию привлек федеральный указ-закон № 24 от 2025 года «О регулировании промышленного и медицинского использования технической конопли», который вступает в силу с 1 января 2026 года опубликованный правительством Объединённых Арабских Эмиратов.

В данном материале не стоит вопрос изучить особенности выше указываемого нормативно-правового акта, регламентирующего работу с технической коноплей в преломлении к традиционным способам ее выращивания, переработки либо продаж. Пробуем разобраться, каким образом федеральный указ-закон создаёт правовую основу для использования технической конопли в медицине ОАЭ и чем его положения могут быть интересны национальному коноплеводству.

Исключение технической конопли из контроля, предусмотренного для наркотиков 

Указ-закон отдельно регулирует использование “Industrial Hemp”, несмотря на общий запрет на наркотики (Cannabis). Он действует как исключение из общих антинаркотических правил для целей, указанных в данном нормативно-правовом акте – включая медицинское использование через специализированные нормы. 

Определение технической конопли

“Industrial Hemp” определяется как любой вид растения “Cannabis sativa” и части его, включая цветы и семена, где общий уровень тетрагидроканнабинола (THC) не превышает 0,3 % по сухому весу. Это ключевой критерий, который позволяет отделить легальное медицинское применения от запрещённых продуктов с психоактивным THC.

Медицинские продукты из технической конопли

В статье, касающейся распоряжения семенами и продуктами конопли, указано следующее:

позиция (д) к статье об обороте продукции требует, чтобы: при обращении любых продуктов, содержащих компоненты “Industrial Hemp”, указывались: символ “Industrial Hemp”, указание содержания и процента соединений, информация об указаниях к применению и противопоказаниях, информация об опасных эффектах, где это применимо.

Это означает, что при использовании сырья или экстрактов технической конопли в медицинских продуктах требуется отчётность по качеству, составу и безопасности, аналогичная требованиям к фармацевтической продукции.

Регулирование медицинских продуктов через профильное законодательство

Пункт 6 статьи рассматриваемого нормативно-правового акта прямо указывает, что:

регулирование деятельности, связанной с медицинскими продуктами, содержащими соединения “Industrial Hemp” или сырьё, извлечённое из технической конопли, и используемое при изготовлении медицинских продуктов, подчиняется положениям федерального декрета «О медицинских продуктах, фармацевтической профессии и фармацевтических учреждениях» или любой другой замещающей его норме. 

Это означает, что продукты с компонентами конопли должны соответствовать требованиям регуляции медицинских изделий/лекарств, включая безопасность, производство, качество, регистрацию и контроль - так же, как и другие лекарства.

Все вышеизложенное свидетельствует о том, что принятие в ОАЭ отдельного федерального акта, который четко выводит техническую (промышленную) коноплю из общего антинаркотического режима и допускает использование ее производных в медицинских продуктах через фармацевтическое регулирование, демонстрирует зрелый и прагматичный подход государства к данному сектору современного коноплеводства. Ключевая особенность этой модели - разделение растения как аграрно-промышленного ресурса и наркотического объекта, с последующим встраиванием коноплеводства в существующую систему регулирования медицины, а не создание «особого» или избыточно репрессивного режима.

Комментарий специалистов Ассоциации “Украинская техническая конопля” 

Представленный материал наглядно демонстрирует формирование глобального тренда: экономически развитые страны переходят от восприятия конопли как исключительно аграрного или контролируемого объекта к её институциональному включению в медицинскую и фармацевтическую экономику. Опыт Турции, США и особенно ОАЭ демонстрирует, что ключевым фактором успеха является не просто регламентирование культивирования и использования технической конопли, а чёткое правовое разделение между психоактивным каннабисом и малонаркотической коноплёй с последующим регулированием её производных через стандартные механизмы права.

Федеральный указ-закон ОАЭ № 24 от 2025 года подтверждает, что использование терапевтического потенциала технической конопли возможно без создания «особого» или репрессивного режима - достаточно встроить каннабиноидные изделия в существующую систему регулирования пищевых продуктов, косметических изделий, медицинских препаратов и лекарственных средств. Это обеспечивает прозрачность, безопасность, инвестиционную привлекательность и формирование высокой добавленной стоимости на этапе переработки, экстракции и стандартизации.

Имеющийся опыт развития сегмента современного коноплеводства эксплуатирующего терапевтические свойства технической конопли в экономически развитых странах наглядно свидетельствует, что:

- медицинское использование каннабиноидов может быть реализовано посредством малонаркотической конопли с низким содержанием THC и стандартные механизмы фармацевтического права;

- наибольшая добавленная стоимость формируется не на уровне выращивания сырья, а на стадиях: переработки, экстракции, стандартизации активных веществ, регистрации конечных (в том числе медицинских) продуктов.

- даже государства без традиций коноплеводства способны быстро создать понятную, инвестируемую и контролируемую модель, если регулятор действует системно. Для Украины, где культура выращивания конопли исторически присутствует, отсутствие аналогичной модели сегодня является не технологической, а институциональной проблемой.

Для нашей страны пример ОАЭ, США или Турции имеет стратегическое значение. Он ясно показывает, что простое увеличение площадей выращивания технической конопли без допуска её производных в медицинский, нутрицевтический и косметический оборот обречёт отрасль на сырьевую роль с низкой маржинальностью. Напротив, юридически точное и экономически осмысленное включение каннабиноидов промышленного происхождения в различные сегменты уже существующих бизнесов способно превратить современное коноплеводство Украины в полноценную часть системы здравоохранения и высокотехнологичной экономики. Если наша страна ограничится регламентированием выращивания технической конопли без допуска её терапевтически активных соединений в легальный оборот, она в лучшем случае останется поставщиком сырья и полуфабрикатов. Использование же логики, аналогичной модели ОАЭ, Турции либо США позволит превратить коноплеводство в часть высокотехнологичной экономики, а не в маргинальный агросектор с низкой рентабельностью. Иными словами, украинскому коноплеводству сегодня требуется не столько расширение посевных площадей, сколько юридически точное и экономически осмысленное встраивание каннабиноидов промышленного происхождения получаемых из сортов технической конопли терапевтической направленности как в пищевой либо косметический сегмент современного хозяйствования, так и в систему здравоохранения и фармацевтики. 

< Предыдущая статья     Следующая статья >